Филсофия

исследуемый вопрос на максимально простые элементы, выявляя таким образом внутренние связи частей объекта. Третье правило требует выстраивать исследовательскую мысль от самых простых элементов, выявленных на втором этапе, к познанию целого.
Рационалистический метод Декарта и эмпиризм Ф. Бэкона имеют сходство и различие (см. табл. 18).

(табл. 18)

Бэкон и Декарт, таким образом, сместили центр философской проблематики в новоевропейской философии из онтологии с её проблемами бытия в область гносеологии, теории познания, в которой четко вычленяется проблематика субъекта и объекта, методов и условий получения объективного знания, исключающего какие-либо субъективные привнесения. При этом каждый из них прокладывал, философски обосновывая, методологический путь одному из двух основных направлений ветвей новоевропейской науки: Бэкон – эмпирическому, опытному естествознанию, Декарт – естествознанию теоретико-математическому.
Дуалистическая философия Декарта, внутренне противоречивая, но пронизанная неистребимым гносеологическим оптимизмом, вдохновляемым замечательными успехами опытного и теоретического естествознания, дала мощный толчок новоевропейской философии. Декартовскую линию гносеологического рационализма продолжили Т. Гоббс в Англии, Б. Спиноза в Голландии, Г. Лейбниц в Германии, а в XVIII веке представители и немецкой классической философии.

Спиноза, однако, преодолевает декартовский дуализм и создает цельную монистическую концепцию онтологического и гносеологического панлогизма и пантеизма. Сердцевина его философии – учение о субстанции. Он принимает декартовское определение субстанции как вещи, которая для своего существования не нуждается ни в какой другой вещи. В силу этого субстанция едина, абсолютна, вечна, бесконечна, неизменна, она «причина самой себя», есть природа или Бог. Протяжение и мышление, бывшие в декартовской философии самостоятельными независимыми субстанциями, у Спинозы – атрибуты, фундаментальные свойства единой субстанции. В единой бесконечной субстанции господствует полная упорядоченность, строгая, причем не механическая, как у Декарта, а логическая необходимость и закономерность. Поскольку протяжение и мышление – два атрибута единой субстанции, то онтологический детерминизм у Спинозы неизбежно дополняется логически строгой рациональной упорядоченностью и познавательного процесса. «Порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей», – формирует Спиноза основополагающий принцип гносеологического рационализма.
Основное философское сочинение Спинозы «Этика, доказанная геометрическим способом» уже в самой структуре текста воспроизводит логику дедуктивной аксиоматики геометрии с ее определениями, аксиомами, теоремами и доказательствами. Главное стремление души, уверен Спиноза, если она руководствуется разумом, – это познание. «Все, к чему мы стремимся вследствие разума (Ratio), есть не что иное, как познание… Поэтому нет разумной жизни без познания». Это тем более для Спинозы несомненно, поскольку для него «воля и разум – одно и то же». Соответственно, «самое полезное в жизни – совершенствовать свое познание или разум, и в этом одном состоит высшее счастье или блаженство человека; ибо блаженство есть не что иное, как душевное удовлетворение, возникающее вследствие созерцательного (интуитивного) познания бога». И значит «могущество души определяется одной только ее познавательной способностью». Но для Спинозы присущая человеческой душе «познавательная любовь к богу», «та наша часть, которая определяется как познавательная способность, то есть лучшая наша часть», реализуется не иначе, как через познание вещей. «Чем больше познаем мы единичные вещи, тем больше мы познаем бога». А так как для Спинозы душа и тело –