Филсофия

они, поэтому не годятся для устранения патологических явлений в современной культуре.
Вот почему деконструкция Дерриды, или, по выражению современной исследовательницы, разборка-сборка текста – оказывается в постмодернизме чем-то большим, чем структуралистская или аналитическая процедура. Это не только метод, а жизненная установка. Нельзя, поэтому, не согласиться с мнением современного исследователя о том, что "постмодернизм является партизанским действием, демонтирующим логику репрессивного государства, политических структур и организаций, которые поддерживают его. Визитной карточкой постмодернизма является деконструкция." Деконструкция постмодернизма - это одновременно письмо-чтение текста. А текст не статичная груда знаков, а процесс. Согласно постмодернистам, текст уже, поэтому, не только текст, а момент текстуальности. Постмодернистская деконструкция была критически заострена как против рациональности, так и против создаваемых в границах традиционной рациональности философских текстов. Насколько такое понимание метода философствования может быть плодотворным и серьезным?
Постмодернисты удачно обращают внимание на то, что текстуальность складывается из "множества маленьких нарраций", что она есть отрицание "Большой наррации" (Лиотар), и что постмодернист-деконструктивист должен быть странником-номадом, кочующим по дорогам, пролегающим по ту сторону границ репрессивного государства. Понятно, что следы его маленьких нарраций (рассказов) имеют важное значение для понимания смысла текстуальности вообще. Отсюда вытекало то внимание, которое в работе с текстом тем же Дерридой уделялось в духе Фрейда анализу черновиков, пометок на полях, подчеркиваний и т.д. Постмодернистская деконструкция придавала определенность онтологии постмодернизма и завершенный характер его гносеологии, логике, риторике и поэтике. Например, критикуя логику монизма и диалектики, постмодернисты предлагали своим читателям особую логику постмодерна. Если в соответствии с монистической гносеологией и логикой, по каждому вопросу имеется только одна-единственная истина и, соответственно, один метод ее постижения, а, согласно материалистической и идеалистической диалектике, истина является единством противоположностей, то в логике постмодернизма признается существование более чем одной истины. Иначе говоря, в соответствии с этой логикой имеется более двух истинных,

а точнее сказать, убедительных ответов на один и тот же вопрос, существуют более, чем два метода их получения. Подметивший эту черту постмодернизма современный автор называет данную логику разновидностью третьей (т.е. новой, современной, горгиевской) софистики, напоминающей технику счета в "пинджин инглиш", где обычно считают следующим образом: "один парень", "два парня", "много парней". Утверждение множественности, или плюрализма, истин, точнее рассказов, текстов обосновывается в постмодернизме через принятие принципа радикальной эклектики, теоретической и мировоззренческой всеядности, позволяющей если и не шагать, то, по крайней мере, ощущать себя шагающим в ногу с современностью. Философ-постмодернист, фактически, однако стоит как бы "около" современности. Его философия в некотором отношении оказывается около (пара) философией, логика - паралогикой, а риторика - парариторикой, Иначе, впрочем, и быть не может, ибо номадическое мышление, по Ж. Делезу, это не та серьезная игра в знания, которой занимались Маркс и Фрейд, а игра в авангардистское искусство в духе Ф. Ницше, образцового номанда (странника).
Номадизм - стержень социальной философии постмодернизма, указатель ее оппозиционности существующим социально-политическим системам. Поскольку объектом пристального внимания постмодернизма является главным образом западный мир, то его декларируемая антикапиталистическая направленность вполне закономерна. Из этого, однако, не вытекает, что социализм или общество переходного типа для постмодернизма предпочтительнее.
Современный постмодернизм складывается под влиянием многих интеллектуальных и культурных течений: от марксизма, прагматизма, экзистенциализма, психоанализа до феминизма, герменевтики, аналитической философии и пр. Большинство постмодернистских концепций, однако, иногда преодолевают границы своих идейных источников, что, собственно, и позволяет говорить о них как одновременно и эклектическом, и относительно самостоятельном явлении в философии, которое иногда оказывается в состоянии помочь освободить современное философское мышление от упрощенных схем и стереотипов восприятия действительности, ставших тормозом дальнейшего движения вперед предрассудков.