Филсофия

аналитическое суждение, тогда как высказывание "все тела имеют тяжесть" есть синтетическое суждение. Синтез предиката тяжести с понятием тела возможен лишь благодаря опыту, в котором эти понятия обнаруживаются как имеющие общее основание, хотя они и не содержатся друг в друге. Соответственно легко продемонстрировать, как синтетическая и аналитическая составляющие, т.е. две стороны применения, всякого знания непосредственно связаны с его источником. Любое апостериорное знание является синтетическим, т.е. его применение всегда будет опытным, а любое аналитическое – априорным, иначе говоря, аналитическое применение нашего знания никак не зависит от чувственного опыта; следовательно, оно призвано давать исключительно априорные понятия и суждения.
Можно ли сказать, что всякое синтетическое знание является апостериорным, а всякое априорное – аналитическим? Кант отрицательно отвечает на данный вопрос и выделяет еще один класс суждений – априорные синтетические, в которых содержание одного из понятий включает в себя содержание другого, однако подобное включение не может быть удостоверено никаким опытом, т.к. объемы субъекта и предиката лишь пересекаются. Например, суждение "все, что происходит, имеет причину" не является аналитическим, но при этом оно выражает необходимость и строгую всеобщность – все то, что не может быть дано в опыте. Все арифметические и геометрические положения с этих позиций одновременно априорны и синтетичны.
Философия призвана не только обнаруживать понятия, необходимые и достаточные для познавательной способности, но и владеть принципом, руководствуясь которым рассудок автоматически мог бы их воспроизводить. В самом рассудке, как в абсолютном единстве, априорные понятия изначально связаны друг с другом неким доопытным отношением. Поскольку все суждения суть доопытные функции единства, априорные понятия вводятся именно посредством суждений, репрезентируя тем самым их функции. Так, в правильных суждениях связь представлений является, во-первых, содержательной, во-вторых, достоверной, т.е. установленной для всех представлений данного ряда. Это и позволяет приписывать суждениям "функцию единства в представлениях", поскольку каждое представление либо подпадает под характерное отношение в суждении, либо нет. Например, в суждении "все тела делимы" абсолютно каждое представление тела отвечает смыслу данного

суждения, а каждое представление не-тела не отвечает.
Чистые понятия, как функции рассудка, взаимно-однозначным образом сопоставлены функциям суждения, т.к. именно в суждении обнаруживает себя “функция единства”. Рассудок есть способность мыслить о предметах опыта посредством понятия; следовательно, он есть способность составлять суждения. Ведь понятия – это не более, чем предикаты возможных суждений, относящиеся к "какому-нибудь представлению о неопределенном еще предмете". Так, понятие тела только потому есть понятие, что ему наравне с другими подчинено представление металла. Посредством представлений понятие может быть отнесено к предметам, что и делает его предикатом для возможных суждений. Например, благодаря понятию тела образуется суждение "всякий металл есть тело".
Кант различает мир как он есть сам по себе (то есть вне деятельности рассудка) — вещи-в-себе и мир как он дан в явлении, то есть в опыте. В опыте выделяется два уровня сознания: 1) субъективные формы чувства — пространство и время; 2) категории рассудка, благодаря которому связываются созерцания.
Этическое учение Канта изложено в «Критике практического разума». Практический разум — это способность, руководящая нашими поступками посредством максим (ситуативные мотивы) и императивов (общезначимые правила). Императивы бывают двух видов: категорические и гипотетические. Категорический императив — требует соблюдения долга. Гипотетический императив — требует, чтобы наши действия были полезны. Основные формулировки категорического императива:

- «Поступай всегда так, чтобы максима (принцип) твоего поведения могла стать всеобщим законом (поступай так, как ты бы мог пожелать, чтобы поступали все)»;
- «Относись к человечеству в своем лице (так же, как и в лице всякого другого) всегда только как к цели и никогда – как к средству».

В своем моральном поведении разумное существо должно руководствоваться идеей свободы. "Разум должен рассматривать себя как творца своих принципов независимо от посторонних влияний". Благодаря идее свободы мы можем мыслить себя такой действующей причиной, посредством которой мы отрешаемся от эмпирического интереса. Поскольку