Филсофия

диалектическое отрицание, метод, глобальный эволюционизм, синергетика, социальное пространство и время.

3.1.1. Понятие метафизики в классической и постклассической философии
Понятие «метафизика» в буквальном переводе с греческого (metataphysika – после физики) означает «после физики». Этим словом ученик древнегреческого философа Аристотеля (384–322 до н. э.) Андроник Родосский (Андроникос из Родоса) в I в. до н. э. назвал трактат великого философа о «бытии самом по себе», поместив его вслед за сочинением по физике. Учитывая богатое научное наследие Аристотеля, вопрос о систематизации его трудов оказался непростым. Кроме трудов по «физике» (от греч.physika – природа), т. е. наук о природе, растениях, животных, минералах и т. п. , логике и этике, существовала часть работ Аристотеля, посвященная проблемам сущего в целом, сущего как такового, бытия самого по себе. Сам Аристотель считал науку о бытии как таковом, науку о первых началах и причинах всего сущего «первой философией». Этой науке «отец» логики отводил первое место и отличал ее от частных наук, исследующих лишь фрагмент, часть действительности. В работе «Метафизика» Аристотель писал: «Есть некоторая наука, исследующая сущее как таковое, а также то, что ему присуще само по себе. Эта наука не тождественна ни одной из так называемых частных наук, ибо ни одна из других наук не исследует общую природу сущего как такового, а все они, отделяя себе какую-то часть его, исследуют то, что присуще этой части, как например, науки математические. А так как мы ищем начала и высшие причины, то ясно, что они должны быть началами и причинами чего-то самосущного…». Метафизику Аристотель называл и «первой наукой», и теологией. Он же определил и проблемное поле «первой философии»: исследование первых начал и высших причин; исследование «общей природы сущего как такового»; учение о Боге и о божественном.
Метафизика, как считает Аристотель, самая значимая и ценная из всех наук. Только она существует не как средство, но как цель человеческой жизни. Это отличает ее от «второй философии» или «физики», «пойетических» и «практических» наук. Метафизика принципиально отличается от частных наук, которые потому так и называются, что каждая исследует какую-то часть сущего, а не сущее в его целом. Определяя статус метафизики, Аристотель отмечал: «А так как есть некоторая наука о сущем

как таковом и как отдельно существующем, то следует рассмотреть, надлежит ли эту науку считать той же, что и учение о природе, или скорее другой. С одной стороны, предмет учения о природе – это то, что имеет начало движения в самом себе, с другой – математика есть некоторая умозрительная наука и занимается предметами хотя и неизмененными, однако не существующими отдельно. Следовательно, тем, что существует отдельно и что неподвижно, занимается некоторая наука, отличная от этих обеих… И если среди существующего есть такого рода сущность, то здесь так или иначе должно быть и божественное, и оно будет первое и самое главное начало. Поэтому ясно, что есть три рода умозрительных наук: учение о природе, математика и наука о божественном. Именно род умозрительных наук – высший, а среди них – указанная в конце [метафизика], ибо она занимается наиболее почитаемым из всего сущего; а выше или ниже каждая наука ставится в зависимости от [ценности] предмета, который ею изучается». В этом фрагменте обосновано принципиальное отличие метафизики от всего остального человеческого знания. Она – высшая и достойнейшая из наук, ибо трактует не о природе или числах, а о божественном.
Таким образом, это произвольное в начале обозначение книг античного мыслителя, постепенно наполняется в классической философской традиции глубоким смыслом, определяющим статус исторически первого типа метафизики. Этот статус определялся пониманием предмета философии, ее сущностью и ролью в культуре.
В эпоху классического эллинизма термином «метафизика» называли:

- «первую философию», отличавшуюся от любой другой по коренному признаку философии – «любомудрию»; это первенство было двояким: логическим и аксиологическим. Логически метафизика – фундамент всего человеческого знания. Уже милетские досократики (IV в. до н. э.) ставили вопросы о вечной субстанции, лежащей в основании изменяющегося мира, о происхождении мира, сущем, смысле бытия и т. д. Однако «начало знания» с аксиологической точки зрения представало и высшей ценностью, вершиной человеческого знания, поскольку несло отблеск божественного совершенства. Такая последовательность наук соответствовала античным представлениям о структуре мироздания;