Филсофия

богословской мысли представителями греческой, восточной патристики, принятая также и Августином, обеспечила прочный мост, надёжную связь античной философии со средневековой мыслью. Сам Августин развивает широкую аргументацию в обоснование совершенно справедливого тезиса, что основной массив знаний человек всегда получает через веру, доверяя авторитетным людям, «опираясь только на свидетельство других», так что «без этой веры не могло бы существовать и самое человеческое общество». Но если мы всегда всюду так доверяемся человеческому авторитету, то тем с большим основанием должны доверяться «истинному, прочному и высшему авторитету, авторитету божественному», Священному Писанию, «обладающему превосходнейшим авторитетом» относительно тех вещей, «незнание которых вредно, но и знания которых мы не в состоянии достигнуть сами», а также «великим и божественным мужам», познавшим истину и указавшим путь к ней в своих творениях. Ведь «вера в авторитет весьма сокращает дело и не требует никакого труда». Такой путь к истине – самый достойный и надежный для «громаднейшего большинства», «для чьих душ, более тупоумных или более занятых житейскими делами, другого средства к спасению» не существует. Но поскольку «душа питается не иным чем, как разумением вещей и знанием, … умозрениями и размышлениями», а «разум есть взор души, которым она сама собою, без посредства тела, созерцает истинное», то мы можем так же «дойти до истины путём разума». И здесь открывается широкий простор для философии, которую великий интеллектуал своего времени Августин вслед за не менее великими творцами средневековой культуры - восточными отцами церкви, оценивает очень высоко, особенно диалектику, способную, по убеждению Августина, каждому человеку дать массу истинных знаний, но прежде всего развить и усовершенствовать способность понимания и размышления. А это – надежный путь укрепления веры. Ведь «чтобы хотеть искать Бога, человек должен быть разумным».
К тому же огромное поле приложения философии – в христианской герменевтике, объяснении и истолковании Священного Писания. Уже Филон Александрийский обосновал и применил «аллегорический метод» понимания Библии, требовавший выявления и раскрытия глубинных скрытых символов в ветхозаветных историях. Для рафинированного, утончённого интеллектуала Августина Библия долгое время (обратился он в христианство уже в 32-летнем возрасте) воспринималась как грубый и примитивный текст. После же своего обращения и сам Августин с блеском

демонстрирует также замечательное мастерство христианского герменевтика, глубокого и философски убедительного истолкователя часто запутанных и противоречивых библейских сюжетов. Таким образом, с рассматриваемой позиции, спасение как цель человеческой жизни достижимо прежде всего через веру, сердцевина которой - любовь, но эта вера должна быть также просветляема и разумом. Но это касается не только веры. По Августину, все человеческое познание в целом базируется и основано на «нетелесном свете, который известным образом озаряет наш ум, дабы мы могли правильно судить обо всех вещах: для нас это возможно настолько, насколько воспринимаем мы этот свет». Теория познания Августина – теория озарения, просветления, люминесценции, нетелесного, невещественного света, озаряющего человеческий разум и лежащего в основе той «великой и удивительной способности», – страсти к познанию, которая, «кроме человека, не свойственна никому из смертных одушевлённых существ… А как велика любовь к знанию и насколько природа человеческая не желает обманываться можно понять из того, что всякий охотнее желает плакать, владея здравым умом, чем радоваться в состоянии помешательства». Источник же этого «невещественного, умственного света, озаряющего человеческий ум» в любом познавательном акте – в самой вечной и абсолютной Истине, которой является Бог. «Это озарение нашим внутренним очам исходит из оного таинственного солнца. Все то истинное, что говорим мы, от него…».

2.2.3. Схоластика и ее систематизация в философии Ф. Аквинского. Проблема универсалий

Схоластика (от греч. schola – учёная беседа, школа, лат. scholastica – ученый, школьный) – следующий за патристикой длительный период (VIII–XV вв.) в развитии средневековой философии, связанный прежде всего с возникновением, ростом и расширением средневековой системы образования и необходимости его обеспечения соответствующими учебными и дидактическими материалами. Это открыло для философии ещё одно широкое поле деятельности – ясно и доходчиво, связно, последовательно и систематически, применительно к тому или иному уровню преподавания и