Филсофия

богато, т.е. не обладает достаточным собственным достоянием, чтобы бороться с чрезмерностью бедности и возникновением черни».
Государство, по Гегелю, диалектически снимает противоположность семьи и гражданского общества и «есть действительность нравственной идеи», оно «…есть в себе и для себя разумное». В нем «свобода достигает наивысшего подобающего ей права», оно «обладает наивысшей правотой в отношении единичного человека, наивысшей обязанностью которого является быть членом государства…Так как оно есть объективный дух, то сам индивид лишь постольку объективен, истинен и нравствен, поскольку он есть член государства… Это идея есть в себе и для себя вечное и необходимое бытие духа… Государство есть божественная идея, как она существует на земле», в нем «свобода получает свою объективность и существует, наслаждаясь этой объективностью».
Непрерывной объективацией духа, по Гегелю, является и мировой исторический процесс, поскольку государство – основной игрок на его авансцене. В нем, считает Гегель, отчетливо проявляется «хитрость разума», и состоит она в том, что мировой разум – подлинный субъект всемирной истории - пользуется на том или ином ее этапе отдельными народами и индивидами как средством для реализации и достижения «абсолютной конечной цели истории». А такой целью является идея свободы. «Всемирная история есть прогресс в сознании свободы. Эта конечная цель есть то, к чему направлялась работа, совершавшаяся во всемирной истории; ради нее приносились в течение долгого времени всевозможные жертвы на обширном алтаре земли. Одна лишь эта конечная цель осуществляет себя… Эта конечная цель есть то, что бог имеет в виду в мире».
«Быть доверенным лицом всемирного духа» тому или иному народу выпадает лишь однажды в истории, и когда это происходит, тогда, – утверждает Гегель, - «он во всемирной истории – господствующий народ и… составляет в ней эпоху. Перед лицом этого его абсолютного права быть носителем ступени развития мирового духа в настоящее время духи других народов бесправны, и они, равно как и те, чья эпоха минула, не идут больше в счет во всемирной истории». В трактовке всемирной истории Гегель стоит на позиции евроцентризма – лишь европейские народы выполняли высокую миссию «носителя ступени развития мирового духа» (сначала греки, потом римляне и, наконец, германские народы). «Лишь германские народы дошли в христианстве до сознания, что человек как таковой

свободен, что свобода духа составляет самое основное свойство его природы».
Но свобода у Гегеля диалектически связана со своей противоположностью – суровой необходимостью и обременена массой ограничений. Не будем забывать, что у Гегеля семья, гражданское общество и государство образуют сферу нравственности, которая, в свою очередь, венчает триаду объективного духа, является синтезом права и морали. Соответственно и свобода – эта «глубинная природа духа» – опосредуется и регламентируется нормами всех этих компонентов объективного духа, а так как государство образует вершину всей его триады, то добровольно и прилежно исполняя все его законы и установления, гражданин максимальным образом реализует «глубинную природу духа» – свою свободу.
Всемирная история, по Гегелю, арена жестокой борьбы, а не арена счастья. «Периоды счастья являются в ней пустыми листами, потому что они являются периодами гармонии, отсутствия противоположности». Поэтому «войны возникают там, где они вызываются природой вещей», а идеал и требование вечного мира не более чем пустая болтовня. «Высокое значение войны» Гегель видит «в том, что благодаря ей… сохраняется нравственное здоровье народов, его безразличие к застыванию конечных определений; подобно тому как движение ветра не дает озеру загнивать, что с ним непременно случилось бы при продолжительном безветрии, так и война предохраняет народы от гниения, которое непременно явилось бы следствием продолжительного, а тем паче вечного мира».
Диалектическая противоположность субъективного духа и духа объективного, по Гегелю, «снимается» духом абсолютным, достигает в нем своего высшего единства. Триаду же абсолютного духа, в которой он сам себя раскрывает и познает, составляют искусство, религия и философия. В искусстве абсолютный дух познает самого себя посредством созерцания, в религии – через представление, в философии же – посредством понятия. В философии дух становится «сознанием, которое овладевает понятием», а развитие философии, её история, убежден Гегель, «есть внутренне необходимое, последовательное поступательное движение, которое разумно внутри себя». Великие философские системы – необходимые звенья «всей цепи духовного развития». Будучи очередными ступенями… самопознания абсолютного духа… они вырабатывают новые, боле высокие и конкретные принципы, которые будучи «научными продуктами разума», непреходящи и вечны.